«Автоматизация — это не пафос, это спокойный сон и предсказуемость»

П.Т.: Конечно, нет. Я думал, что здесь будет примерно то же самое, что и в квартире, только на природе. Был уверен, что есть управляющая компания, что все работает по понятным правилам. Но довольно быстро стало ясно: в законодательстве много нюансов, и для таких комплексов все гораздо мягче регулируется. По сути, у нас была эксплуатирующая организация, которая по минимуму оказывала услуги. И все.

П.Т.: Когда в очередной раз пришел счет с новой суммой и пояснением что, «надо больше, потому что все дорожает». Качество обслуживания при этом лучше не становилось. Стало очевидно: когда эксплуатацией занимается подрядчик, которому эта инфраструктура не принадлежит, все работает по принципу «сломалось — приедем, посмотрим». Естественно, нам такое не нравилось.

П.Т.: Верно, никто из нас отношения к инженерии не имеет. Поэтому мы пригласили независимых специалистов — не крупное бюро, а локальных инженеров, которые обслуживают похожие объекты. Они провели осмотр, сверили все с документацией, которую оставил застройщик, и выяснилось, что часть оборудования в очень «уставшем» состоянии. Например, был обнаружен частотник, который еще немного и остановился бы окончательно, или автоматы, замененные на какие-то случайные, лишь бы работало. Это было типично для подрядчиков, которые обслуживают по остаточному принципу.

П.Т.: Да, после этого аудита стало понятно: если хотим добиться стабильной работы основных систем комфортного быта – водоснабжения и водоотведения – и адекватных расходов, надо формировать систему, которая минимально зависит от человеческого фактора. У нас нет большой управляющей компании с круглосуточной диспетчерской. Но при этом хочется, чтобы инфраструктура работала предсказуемо. И автоматизация — это возможность видеть процессы в реальном времени, получать уведомления, а не полагаться на то, что техник придет и включит.

П.Т.: Было такое опасение. Мы хотели сначала обратиться в проектное бюро. Но когда узнали цену, поняли, что, если у нас есть хоть какой-то технический бэкграунд, разумнее попробовать все сделать своими силами. Тем более, что сейчас есть оборудование, которое уже по умолчанию готово к таким задачам — без самодельщины и сложных интеграций.

П.Т.: Мы рассматривали разные варианты, начиная от «самодельных» решений, когда покупаешь микроконтроллер и сам программируешь. Такой вариант на старте может быть дешевле, но есть ключевая проблема: надежность и повторяемость. Для меня это было принципиально. Когда система работает не один месяц, а годы, важно быть уверенным, что через 2–3–5 лет, если что-то выйдет из строя, я смогу купить точно такое же оборудование и заменить его без приключений. А не выяснять, что плату уже сняли с производства, или библиотеки прошивок поменялись.

Поэтому мы сразу смотрели не только на цену закупки, но и на стоимость последующей эксплуатации. Закупить можно что угодно, вопрос в том, что будет дальше. Если все сломается через несколько лет, придется заново проектировать, писать логику и запускать систему. Это дорого и долго.

Иностранные решения мы тоже изучали, но в нынешней ситуации такие закупки — большой риск. Кроме того, не у всех производителей есть развитое сообщество специалистов, которые смогут поддерживать систему. Для меня важно, чтобы через несколько лет можно было обратиться к любому инженеру на рынке и получить помощь.

П.Т.: Первое — повторяемость оборудования. Второе — наличие сообщества и понятных инструментов настройки. Третье — возможность все сделать своими руками, без создания «мини-ИТ-службы», чтобы просто мониторить насосы. В этом смысле ОВЕН ПР200 оказался оптимальным выбором: мощный, понятный, готовый к реальной эксплуатации.

П.Т.: Мы обратились в несколько организаций, которые проектируют АСУТП под ключ. Но ценник, который нам озвучили на старте, был очень показателен: входной билет только на подготовку ТЗ и проектирование начинался от полумиллиона рублей. Я посчитал, что при наличии моего технического опыта и готовых инструментов это нецелесообразно.

П.Т.: Первым делом мы составили план поэтапной модернизации. У нас было пять объектов: два водозаборных узла, две канализационно-насосные станции и система контроля доступа — ворота, шлагбаум. Шкафов управления больше, конечно, но, по сути, это пять самостоятельных объектов.

П.Т.: Здесь целая комбинация факторов: понятное оборудование, доступная информация, отсутствие необходимости создавать отдельную ИТ-службу и готовность все делать поэтапно, без спешки. Плюс, конечно, личная мотивация и немного «жадности», как я сам это называю.

Основную работу по настройке, программированию и запуску системы я выполнял лично. Если сложить все вместе — проектирование, написание программы, стендовые испытания, монтаж, настройку и документацию — получилось примерно шесть месяцев. Мы работали в выходные и в свободное время, поэтому срок получился таким.

П.Т.: Если честно — нет, когда есть опыт в ИТ и огромное подспорье в виде документации, обучающих материалов, видеороликов на сайте ОВЕН и телеграм-канала. В них есть все, чтобы с нуля разобраться, даже если ты не инженер по АСУТП.

П.Т.: Сначала я написал программу для ПР200. Это первый этап — «бумажный», или точнее «мониторный». Дальше важнейший этап — стендовые испытания. Это та часть, где обычно все начинает тормозить, потому что на стенде проявляются нюансы, которых не видно при моделировании. Мы ожидали, что здесь процесс затянется. Но в случае с ОВЕН все прошло гладко. «Коробка» уже готова, функционал понятный, документация доступна. Мы быстро устранили свои логические ошибки и перешли к финальной настройке.

П.Т.: Да, это отдельный момент. Мы принципиально отключили возможность вносить изменения в логику работы ПР200 удаленно через шлюз. Потому что у нас нет круглосуточной службы, которая все мониторит. Если кто-то что-то случайно или не случайно изменит — это может остаться незамеченным. Для нас это больше риск, чем плюс. Поэтому обновление времени и программирования производится только физически на объекте.

П.Т.: Это не просто удобнее. Это абсолютно другой уровень. Раньше, если возникала какая-то ситуация, техник шел на объект и включал оборудование вручную. Сейчас, когда запускается насос или появляется авария, у дежурного техника сразу приходит уведомление в Telegram. Это экономит время и уверенность, что ничего не останется незамеченным.

П.Т.: Да, это была ощутимая разница. Самый первый эффект — предсказуемость. Когда понимаешь, что теперь нет зависимости только от того, кто пришел на смену, кто заметил или не заметил проблему. Все фиксируется, все видно в реальном времени.

П.Т.: Да, у нас было несколько таких случаев. Четыре раза благодаря OwenCloud мы вовремя заметили, что показатели начинают отклоняться от нормы, и заменили оборудование до аварии. Один раз выявили неэффективный режим работы канализационно-насосной станции и тоже успели все поправить. Это та разница, которую в обычном режиме эксплуатации не видишь до тех пор, пока не станет поздно.

П.Т.: Да, однозначно. Например, водозаборный узел потребляет много электроэнергии, и благодаря автоматизации мы смогли перенести примерно половину расходов на ночной тариф, где стоимость киловатта в четыре раза ниже. В пересчете на деньги экономия получилась очень заметная.

П.Т.: Оперативное понимание, что происходит с оборудованием. Когда ты видишь на графиках, что процесс начинает вести себя нестандартно, можно сразу разобраться, а не ждать аварии. Для инженера это большая ценность, для техников — тоже. Ну и для нас тоже экономия, что можно отследить ситуацию, а не покупать потом новое оборудование.

П.Т.: Да, были небольшие шероховатости. Например, часы в ПР200 со временем немного отстают. Поскольку у нас на них завязана логика, у техников есть регламентная операция — периодически их подстраивать. Мы принципиально отключили возможность удаленной записи и изменений через шлюз, чтобы не рисковать безопасностью, поэтому все делается только на месте.

П.Т.: В целом, OwenCloud работает стабильно, все удобно, все нравится. Единственный момент — когда обновился движок визуализации, некоторые мнемосхемы «поползли». Пришлось немного переделывать. Было бы здорово, если бы такие обновления сначала можно было тестировать в отдельном режиме, а не получать их сразу «в бою».

П.Т.: Мы получили предсказуемость и экономию, ради которых все затевалось. Теперь у нас не просто «надежда, что все само заработает», а конкретные данные и прозрачное управление. В дальнейшем, будем дорабатывать логику, и, возможно, подключим новые объекты.

П.Т.: Первое, не бояться и автоматизировать. Все не так сложно, как кажется со стороны и это сразу скажется и на кошельке, и на предсказуемости. Это история, где, как только все заработает, ты начинаешь жалеть, что не сделал этого раньше. И второе — не стесняться задавать вопросы. Есть форумы, есть сообщества, есть специалисты, которые могут помочь. Даже если у вас нет опыта программирования, с современными инструментами все можно освоить.

П.Т.: Экономия, надежность, уверенность, гибкость. И еще российская локализация — в том смысле, что ты не зависишь от того, будут ли завтра поставки или нет. В этом заключается основное преимущество отечественных поставщиков: все под рукой, все можно достать и заменить.

П.Т.: Жадность. Хорошая, конечно. Жадность и желание комфорта.

П.Т.: Чтобы все было хорошо.